ТАТЬЯНА ОВСИЕНКО: «ВО ВРЕМЯ КРИЗИСА ЛЕПЛЮ ГОРШКИ!»

Untitled Document

Накануне 25 января, более известного как Татьянин день, героиней нашего «звездного» интервью могла стать только Татьяна. О том, как, чем живет одна из самых популярных Татьян российской эстрады, узнавал корреспондент «Недели» Сергей Кочнев.

 

Татьяна Овсиенко: «Я – человек, который всегда только за все положительное!»

 

– Татьяна, вы со своей семьей как-то отмечаете «ваш» день?

– Это День студентов, поэтому, естественно, получаю приглашения на всевозможные мероприятия и концерты, и как любой артист, провожу все праздники на работе. А вообще из года в год именно 25 января мы начинали работу над своей сольной программой, и жаль, что эта традиция продолжится только со следующего года.
Пока же я записала песню «Далеко», на нее сняли клип, и рейтинги у нее вроде бы хорошие. Но лучше слушателей и зрителей никто не определит, существовать ли этой песне дальше. Нынешнее время – это время поисков, песенного разнообразия, и чтобы определить, какая песня достойна жить, нужно угадывать, а это сложновато.


– Значит, вы согласитесь с вашим коллегой Ильей Лагутенко, что главное сейчас для современных музыкантов – выделяться?

– Конечно, потому что жить по принципу «лишь бы было», не хочется. Лучше потерпеть, и непременно найдешь то, в чем будешь уверен, и это даст какой-то оптимизм. Мне вообще грустных песен петь не хочется, потому что многим сегодня и так грустно. Я – человек, который всегда только за все положительное!


– По-вашему, имя играет важную роль в жизни человека?

– Да! Случайностей в жизни не бывает, и родители неспроста выбирают имя: оно обязательно сыграет свою роль и в судьбе, и характере.

 

«Не хочу оставаться той же Таней…»
– Татьяна, вы редкая певица, чьи песни, написанные в 90-х, крутятся до сих пор и не надоедают – это и «Школьная пора», и «Колечко», и «За розовым морем».
– Практически все эти песни были биографичными. Когда авторы слов и музыки – Зубков и Арсенев – принесли мне «Дальнобойщика», я поняла, что это про моего отца. Потом мы полгода работали в студии, где уже втроем и придумывали, и писали песни, поэтому так и получилось. Но сейчас я уже не хочу оставаться той же Таней, потому что у меня был уже опыт исполнения рок-музыки с «Nazareth», и мы продолжаем общаться, пытаемся найти еще какую-то песню.
Конечно, я объективно понимаю свои вокальные возможности, но хочется делать что-то другое. Поэтому мои новые песни немножко потяжелее по музыке. Это не совсем уход в рок, но тот же рок – это музыка души и сердца, поэтому на будущих концертах мои песни, надеюсь, будут разноплановые: и попсово-дискотечные, и баллады. Учиться ведь никому не поздно, поэтому мечтаю идти все дальше и дальше! (Смеется).

 

– Чем отвлекаетесь от концертов и кризисных потрясений?

 

– Сейчас мы лепим горшки. Несколько лет назад у меня возникла такая идея, поскольку мы приобрели дом. Я решила купить высокую вазу, которая подошла бы по дизайну в этот дом, и, увидев гончарную мастерскую, мне безумно захотелось попробовать заняться этим делом. По совету преподавателя приобрела гончарный круг, и когда у меня вышла первая чашка, очень обрадовалась! Но потом я оставила все это из-за большой загрузки, а сейчас, пока работаю в студии, и в связи с кризисом, когда у артистов не так много работы, я вернулась к этому делу и мы лепим с сынулей горшки.

– Дарите уже кому-то свои гончарные произведения?

– Пока еще рано, потому что надо найти место, где их можно обжечь и разрисовать. Но несколько лет назад сын уже делал такие подарки и бабушке, и отцу. Сейчас же у него тинейджерский возраст – интересуют больше девчонки и рэп-музыка (Смеется).


– Я с грустью наблюдал за вашими коллегами-женщинами в новогодних программах. Грустно, что упор все-таки делается на внешность, отсюда и частое мелькание Анны Семенович и Жанны Фриске. Наша эстрада так обеднела?

– Она очень обнищала и исхудала, и остаются действительно только визуальные вещи. Все это создает какой-то стереотип, и мне очень обидно, потому что Россия – огромная страна, в ней много людей, которым богом даны таланты и им просто невозможно пойти дальше. Эстрада исхудала культурно, исхудала внутренне!

Увы, многие из моих коллег с неохотой ждут телесъемок, и сцена им в тягость, и зрители порой уходят с мнением: «Ну и слава богу, все это прошло!». А ведь русский стиль – очень красивый, и можно много интересного делать и в рок-музыке! Забыли классику, а это тоже нужно: чем богаче человек внутренне, тем и произведений больше будет, идущих изнутри. Наша музыка не становится хуже по качеству, нет, на качество все-таки делается акцент.


– Делается, но очень медленно, и люди предпочитают пойти на хороший фильм, нежели на концерт.

– Согласна. А то, что интерес к кино возвращается, это хорошо. У меня есть подруга – актриса Марина Александрова, с которой мы подружились на «Последнем герое». У нас с ней уже возникла идея поступить в ГИТИС на факультет или продюсерства, или режиссуры, ведь продюсер для артиста очень важен. Хороший продюсер певца наверняка не позволит зарабатывать деньги всеми прелестями тела, не позволит не думать о том, какие песни поет артист или то, что он говорит.


– Есть публика, особенно дорогая для вас? Военные, например?

– Мы ездили недавно в Чечню, где бывали во время войны. Конечно, это другая публика, очень благодарная в отличие от той, к которой мы привыкли в обычной жизни – семейным парам или молодежи в клубах. У них все по-другому!

Кроме того, выступала и в колониях строго режима, и оттуда, где сидят девчонки-малолетки, привезла очень много поделок. В одной из колоний зал был на 100 мест, а заключенных собралось 700, и я дала семь концертов. Я привезла туда то, что можно было: чай и сигареты. Кстати, до сих пор от освобожденных мне приходят подарки – игрушки, старинные граммофоны…

Потерянное
«Евровидение»
– Немногим известен тот факт, что в 1998 году вы должны были представлять Россию на конкурсе «Евровидение». Почему все сорвалось?
– Не знаю… То ли побоялась, то ли была не очень уверена, к тому же знала, что есть покрепче ребята и девчата, и думала, что еще успеется.
– Вы радовались спустя 10 лет триумфу Димы Билана?
– У меня это «Евровидение» никаких эмоций не вызвало, и я оставила этот конкурс без комментариев.
– Теперь мы хозяева этого конкурса. Борьба за право представлять Россию на родине будет жесткой?
– Конечно! Но, думаю, найдется хороший коллектив или певец.

 

С какими чувствами приезжаете туда и уезжаете?

– Душа всегда болит.. И как можно не поехать с концертом и подарками в тот же детдом? Это нужно всем, это памятно, поскольку видишь эти радостные лица. А когда разговариваешь с некоторыми людьми после концерта, видишь, насколько это талантливые люди, просто со сложной судьбой.


– А на родине бываете часто?

– Часто. Моего ребенка, к примеру, никакими морями не соблазнишь, и все каникулы он проводит там. Я также участвую в больших концертах на Украине. Принимают меня хорошо, хотя сначала, когда я поменяла гражданство на российское, это сказывалось. И мне очень долго приходилось объяснять людям, что никто никогда никого не делил. Мы, артисты, не политики, и никто в нее не лезет. Есть одна родина – та, где ты родился, но есть и другое место – там, где дом, семья и работа.


– По нашей традиции, ваши пожелания всем читателям «Челнинской недели» и вашим поклонникам.

– Желаю мира, добра, не унывать в этот трудный период, побольше терпения! Пусть в каждом доме растут счастливые дети, а мечты сбываются! Давайте дружить, улыбаться и дарить людям добро!

Подписаться на RSS комментариев к этой записи

Один Комментарий

  1. Спасибо Таня за все!!!

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*