Руссо туристо Семён Горбунков

«За чужой счет пьют даже трезвенники и язвенники», «Ты зачем усы сбрил, дурик?», «Шампанское по утрам пьют только аристократы и дегенераты», «Чтоб ты жил на одну зарплату!» – вот только малая часть тех фраз, что стали крылатыми после выхода в свет замечательной комедии Леонида Гайдая «Бриллиантовая рука».

За брюлики не сажали!

«Киностудия «Мосфильм» благодарит организации и отдельных граждан, предоставивших для съемок настоящие бриллианты и золото». После такого кадра в самом начале фильма в адрес студии на имя Гайдая посыпался град писем. Зрители интересовались: «А что, на самом деле кто-то приносил свои драгоценности?» Такова была в ту пору у людей вера в правдивость киноискусства!

Меж тем сюжет фильма с рабочим названием «Контрабандисты» отчасти основан на реальных событиях: идея возникла у Якова Костюковского после прочтения в газете «За рубежом» заметки о швейцарских контрабандистах, пытавшихся перевезти ценности в гипсе. Впоследствии выяснилось, что главная интрига фильма не имеет юридических оснований: граждане СССР имели право открыто ввозить в страну драгоценности. Однако само по себе такое их количество, как в фильме, и происхождение вызвали бы неминуемый интерес со стороны КГБ. Так что в этом смысле контрабанда (а это была именно контрабанда, так как ввоз осуществлялся тайно) в фильме имеет абсолютно логичное объяснение в канве сюжетной линии.

Специально под Никулина

Весь сценарий «Бриллиантовой руки» Костюковский и Слободской писали специально под Юрия Никулина. Вот их заявка: «…На этот раз мы совместно с режиссером Гайдаем решили временно отказаться как от нашего героя Шурика, так и от популярной троицы… Юрий Никулин будет играть уже не Балбеса, а центральную комедийную роль. Это будет скромный служащий отнюдь не героического вида и нрава, волею обстоятельств попадающий в самую гущу опасных приключений…»

На роль первого бандита-контрабандиста Лелика пробовались Папанов, Пуговкин и Сатановский. Худсовет выбрал Папанова. Пуговкину предложили попытать счастья на роль второго контрабандиста Геннадия Козодоева. Кроме Пуговкина, за Козодоева боролись Вицин, Носик, Рудин, Андрей Миронов. Носика и Рудина забраковали с краткой формулировкой: «Не подходят». Мнения худсовета разделились между Вициным и Мироновым. Спор решил голос сценариста Слободского: «Миронову в кино не везет… Убежден, что только Гайдай сделает из него комедийного героя». И ведь сделал! После «Бриллиантовой руки» Миронов стал всенародно любимым актером: как писали, судьба протянула ему свою «бриллиантовую руку».

Удивительно, но редакторы студии объявили неудачными кинопробы… Нонны Мордюковой. Гайдай все же отстоял в фильме Мордюкову, и ее образ получился одним из самых колоритных!

Синагогу заменили любовницей

Актеры и киногруппа были уверены, что все время съемок они будут нежиться на заграничном капиталистическом курорте. Каково же было разочарование съемочной группы, когда Гайдай во всеуслышание объявил: снимать он будет в СССР. Так Баку превратился в Стамбул – город контрастов. Внутренности приморского ресторана «Плакучая ива» снимали на «Мосфильме», а ради морских видов группа уезжала в Адлер. Мало кто знает, что к съемочной группе «Бриллиантовой руки» на все время был приставлен капитан КГБ.

Еще до съемок сценарий прошел цензуру. Требования худсовета были следующие: сделать менее пассивной роль милиции, сократить эпизод в ресторане с чествованием шефа контрабандистов, убрать сцены с пионерами, которые его поздравляют. А еще – убрать реплики «как говорит шеф, главное в нашем деле – социалистический реализм» и «партию и правительство оставили на второй год». В монологе управдома Плющ («И вы знаете, я не удивлюсь, если завтра выяснится, что ваш муж тайно посещает синагогу») последнее слово поменять на «любовницу».

Крылатая фраза «А у нас управдом – друг человека!» появилась на этапе озвучивания фильма. Во время съемок Мордюкова вместо «управдом» говорит «человек» (это отчетливо видно по губам).

Ругательства в адрес… женщин

Сцена падения у аптеки у Миронова получилась с первого дубля, а вот Никулин никак не мог упасть как надо. Изначально предполагалась банановая кожура, потом ее заменили арбузной коркой. Замена не помогла, и в результате вместо Никулина падал Леонид Каневский. Каневский торопился, опаздывая на самолет, но сумел выполнить все, что нужно, с первого дубля. Дальше возникла проблема «совмещения», поскольку сцена была снята крупным планом. Подмена так и осталась видна: когда показывают арбузную корку, видно коричневые туфли, а Никулин был обут в туфли черного цвета.

Кстати, страшная абракадабра, которой ругается контрабандист – герой Каневского, – зашифрованное послание тогдашней его возлюбленной, позже ставшей супругой. Если вслушаться, то можно разобрать, как контрабандист несколько раз повторяет: «Березина куманит!» Березина – фамилия супруги Каневского. А слово «мордюк», несколько раз звучащее в «иностранной речи», было привнесено Гайдаем, после того, как он на съемках поругался с Мордюковой.

Плюс сын и супруга

Помните сцену, где Миронов дает пинка идущему по воде мальчику, который нагнулся за удочкой? Эту роль исполнял сын Никулина. Эта сцена долго не получалась – мальчик падал в воду раньше, чем Миронов успевал замахнуться ногой, поэтому Гайдай уверил мальчишку, что Миронов просто пройдет мимо. Успокоенный Максим наклонился за удочкой, а коварный режиссер шепнул Миронову: «Он меня замучил. Пни его как следует!» Дубль получился, а Максим (нынешний гендиректор и худрук цирка на Цветном бульваре) кровно обиделся на «дядю Андрея». Эпизод попал в фильм, а звук – вырезали.

В эпизоде, где сын Горбункова кидается мороженым в Миронова, на самом деле использовался творог (он лучше «ляпался»), а кидался не мальчик, а ассистент режиссера. Воспитанному советскому ребенку не хватало смелости натурально «запулить» творогом в известного актера.

Меж тем, в «Бриллиантовой руке» снялась и супруга Никулина – Татьяна. Она играла маленькую роль экскурсовода.

Пополнения не получилось

Один из самых смешных эпизодов, когда здоровенный детина просит у испуганного Горбункова: «Папаша, закурить не найдется?» («Ты что, глухонемой?» – «Да!») – снимался в подземном переходе на Ленинском проспекте в Москве. В роли детины выступил корреспондент журнала «Смена» Леонид Плешаков. Он, согласившийся временно сменить профессию ради интервью с Никулиным, был необычайно популярным в то время. Этот коротенький эпизод снимался четыре часа! Кстати, Гайдай утвердил Плешакова на роль только после того, как тот показал ему свою волосатую грудь.

Во время съемок сцены рыбалки после очередного неудачного дубля замерзший Анатолий Папанов (температура воды была около8 °C), высунувшись из воды, рявкнул на оператора: «Идиот, тьфу!» Это было снято случайно, но режиссер Леонид Гайдай вставил эпизод в картину.

В финальной части фильма крюк подъемного крана бьет наклонившегося Семена Семеновича по шее. Это не постановочная сцена – Юрий Никулин действительно получил болезненный удар, но сдержался, и, чуть поджав губы, доиграл сцену. При озвучивании фильма Гайдай добавил звук удара. Из-за травмы Никулина пришлось отказаться от съемок сценарной концовки фильма, в которой Надя радует Семена Семеновича известием о грядущем пополнении в семействе.

Как Гайдай фильм спасал

Боссы от кино изрядно покуражились над лентой. Вырезали эпизод с девочкой-скрипачкой, сильно сокращены Мордюкова, блуждание Миронова по лабиринту за границей. Предлагалось вырезать и весь эпизод с рыбной ловлей (он, видите ли, затянут!) Здесь Гайдай пошел на хитрость: он предложил композитору Александру Зацепину написать для сцены с рыбалкой музыкальный фрагмент. На повторном просмотре члены худсовета заметили, что после сокращений сцена смотрится намного лучше. Гайдай только улыбался: рыбную ловлю он вообще не сократил!

И все равно киношное начальство придиралось то к одной сцене, то к другой. Чтобы сохранить фильм в первозданном виде, режиссер Леонид Гайдай пошел на трюк: добавил в конце фильма ядерный взрыв на море и заявил комиссии Госкино, что согласен удалять любые сцены, кроме этой. На вопрос о необходимости взрыва он ответил: «Неужели вы забыли о сложнейшей международной обстановке? Империализм размахивает ядерной дубиной!» Комиссия согласилась сохранить фильм без иных купюр, но только если будет убран взрыв, на что режиссер и рассчитывал.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*